Virtual Laboratory Wiki
Advertisement

Матрица Апокалипсиса. Последний закат Европы Жан Бодрийяр, Эмиль Мишель Сиоран

... В концепции «two steps flow of communication» («двухуровневой коммуникации»), которая разработана американской социологией и согласно которой масса вовсе не образует структуру пассивного приема сообщений средств информации, будь то сообщения политического, культурного или рекламного характера. На первом уровне коммуникативного процесса микрогруппы и индивиды их расшифровывают, но, совершенно не склонные к точному, в соответствии с установленными правилами, их прочтению, делают это по-своему. На втором – они с помощью своих лидеров этот поток посланий захватывают и преобразуют. Они начинают с того, что господствующему коду противопоставляют свои особые субкоды, а заканчивают тем, что любое приходящее к ним сообщение заставляют циркулировать в рамках специфического, определяемого ими самими цикла. Но точно так же поступают и дикари, у которых европейские деньги находятся в уникальном, характерном только для их культур символическом обращении (к примеру, у сианов Новой Гвинеи), или корсиканцы, у которых система всеобщего избирательного права и выборности функционирует по законам соперничества кланов. Эта манера подсистем добиваться своего путем присвоения, поглощения, подчинения распространяемого доминирующей культурой материала, эта их хитрость заявляет о себе повсюду.

В случае со средствами массовой информации традиционное сопротивление сводится к тому, чтобы интерпретировать сообщения по-своему – в рамках особого кода группы и в контексте ее установок. Массы же принимают все и абсолютно все делают зрелищным; им не требуется другой код, им не требуется смысл; они, в сущности, не сопротивляются – они просто обре- кают все на соскальзывание в некую неопределенную сферу, которая даже не является сфе- рой бессмыслия, а выступает областью всеохватывающего гипноза/манипуляции

Всегда считалось, что массы находятся под влиянием средств массовой информации – на этом построена вся идеология последних. Сложившееся положение объясняли эффективностью знаковой атаки на массу. Но при таком весьма упрощенном понимании процесса коммуникации упускается из виду, что масса – медиум гораздо более мощный, чем все средства массовой информации, вместе взятые, что, следовательно, это не они ее подчиняют, а она их захватывает и поглощает или по меньшей мере она избегает подчиненного положения. Существуют не две, а одна-единственная динамика – динамика массы и одновременно средств массовой информации. «Mass(age) is message».

… Экономическое уже сейчас утратило всю свою рациональность, уже сейчас переживает свой конец. Массы (мы, вы, все), вопреки надеждам учителей, вопреки всем призывам воспитателей-социалистов, сделали его асоциальным, отклоняющимся от нормы и продемонстрировали, что отныне не ориентируются ни на какую политическую экономию. Они не стали готовиться к будущим революциям и брать на вооружение теории, в соответствии с которыми они должны «освободиться» от экономического в рамках «диалектики» поступательного движения. Они знают, что ни против чего, строго говоря, не восстают, что упраздняют систему, всего лишь подталкивая ее к функционированию по законам гиперлогики, в режиме предельной нагрузки, который ей противопоказан. Они заявляют: «Вы хотите, чтобы мы потребляли. Ну что ж, мы будем потреблять все больше и больше. Мы будем потреблять все что угодно. Без всякой пользы и смысла».

Перестают ли массы в своем отношении к медицине быть массами? Отнюдь нет: они разрушают ее как социальный институт, подрывают систему социального обеспечения; требуя увеличения предоставляемых им медицинских услуг, они ставят под удар социальное как таковое. Видеть в социальном предмет индивидуального потребления, товар, цена которого зависит от колебаний спроса и предложения, – что может быть большим издевательством над этим социальным? Пародия на подчинение и вытекающий из нее парадокс: массы выходят за пределы логики социального, расшатывают всю его конструкцию именно потому, что в своих действиях следуют его законам… Существо нашей современности не заключено ни в борьбе классов, ни в неупорядоченном броуновском взаимодействии лишенных желания меньшинств – оно состоит именно в этом глухом, но неизбежном противостоянии молчаливого большинства навязываемой ему социальности, именно в этой гиперсимуляции, усугубляющей симуляцию социального и уничтожающей его по его же собственным законам.


Мы живем в это странное время, когда массы не соглашаются носить имя социального и тем самым отказываются и от смысла, и от свободы. Но отсюда не следует, что они включены в какую-то иную – новую и не менее славную – референцию. Ибо они не существуют. Можно лишь констатировать, что, столкнувшись с ними, начинает медленно разваливаться любая власть. Молчаливое большинство – это не сущность и не социологическая реальность, это тень, отбрасываемая властью, разверзнувшаяся перед ней бездна, поглощающая ее форма. Как же тогда быть с этими массами? Они являются основной темой всех дискурсов, ориентация на них стала навязчивой идеей любого социального проекта. И тем не менее всех, кто на них ставит, постигает неудача, поскольку каждый, кто это делает, масс не знает – он исходит из их классической дефиниции, которая сложилась в контексте эсхатологической надежды на социальное и его осуществление...

… отрицает социальное и отказывается от смысла не только масса – это характерно и для терроризма. Терроризм полагает, что он выступает против капитала (мирового империализма и т. п.), но он ошибается – на деле он противодействует социальному, которое и является его настоящим противником.

Утверждать, что «эпоха молчаливого большинства» «порождает» терроризм, – значит допускать ошибку. На самом же деле масса и терроризм, хотя и непонятным для нас образом, но именно сосуществуют. И такого рода их синхронное функционирование, каким бы ни было к нему отношение, – единственное, что по-настоящему знаменует собой конец политического и социального.

ЭТИКА СИМУЛЯКРОВ ЖАНА БОДРИЙЯРА (АНАЛИЗ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ РЕЦЕПЦИИ ЭТИЧЕСКОГО) ПЕЧЕНКИНА Ольга Алексеевна, автореф. диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук, 2006

Целью диссертации является целостный этико-философский анализ этики симулякров Жана Бодрийяра, исходя из особенностей постмодернистской рецепции этического.

Экспериментирование с искусственной реальностью, различные способы моделирования действительности повлекли за собой изменения в характере восприятия самой действительности, повлияли на способ общения людей. Участники этого процесса оказались помещенными в рамки так называемой симулятивной сферы информации. Именно «гигантский процесс симуляции», по словам Ж. Бодрийяра, заполняет все поле коммуникации не реальным, но «фантомным содержанием». «Здесь играют в то, будто говорят друг с другом, слушают друг друга, общаются, здесь разыгрываются самые тонкие механизмы постановки коммуникации».1 Глобальный масштаб сети Интернет, охватившей практически все сферы человеческого бытия, привел к обезличиванию модели взаимоотношений «Я - Другой». В сетевом пространстве собеседники заменяются терминалами, субъект - безличным потоком мельчайших единиц электронного импульса. На место синтаксиса, пространства различия знака и сообщения приходит «бит» - уже не смысловая единица. Сообщение становится единственной характеристикой медийно-информационной системы коммуникации. Эра массовых электронных средств информации определяется Маклюэном как «эра тактильной коммуникации», а ее оборотная сторона может быть выражена формулой «Medium is message».

О философском и этическом сдвиге свидетельствуют и другие факторы, повлиявшие на утверждение идей реальности виртуального. В искусственном мире возможно все начать сначала, персонажи легко взаимозаменяемы или воскрешаемы.

В условиях замещения субъекта и самой морали разнообразными безличными структурами, производства знаковых, а не материальных ценностей, смены познавательной парадигмы система ценностей неизбежно оказалась исчерпавшей себя. В связи с этим, назрела необходимость определить место этического в постсовременной ситуации, наметить парадигму моральных стремлений человека в условиях постмодернистских неидентифицируемых этических установок и прескриптивов, а также понять, какое место занимает субъект в сложившейся системе обезличенных отношений.

Философская значимость концепции симулякров Ж. Бодрийяра заключается в видении постсовременной действительности через призму наличия в ней феномена симуляции. Даже, и в особенности, парадигма поведения человека, его этических реакций обуславливается симулятивными прескрипциями. Прочитывая действительность не в постструктуралистском ракурсе, а скорее в этико-антропологическом контексте, Ж. Бодрийяр предлагает систему философских воззрений, позволяющих по-новому взглянуть на проблему этического «субъекта» в постмодернистской ситуации.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. В диссертационном исследовании доказано, что модификации, коснувшиеся постмодернистской ситуации в целом, не могли не затронуть сферу этического. Это выразилось, с одной стороны, в появлении новой методологии философско-этического дискурса, конституирующего мораль как бессубъектную структуру, с другой - в специфичности постмодернистской рецепции этического.

2. В исследовании определено, что понятие симулякр приобретает у Ж. Бодрийяра этико-онтологический характер и переносится из сфер чистой онтологии и семиологии в этическую сферу. Впервые понятие симулякра вписывается в форму законченной концепции, объясняющей симулякры как результат процесса симуляции.

3. Выявлено, что теория симулякров Ж. Бодрийяра представляет собой оригинальную развитую концепцию, позволяющую выделить особенности восприятия этического философом и вписать в общую схему эволюции симулякров такое понятие, как моральный симулякр.

4. В диссертационном исследовании доказывается, что теория симулякров Ж. Бодрийяра включает четырехчленную стадиальную схему эволюции симулякров и соответствующие им стадии эволюции ценности: 1. природная; 2. рыночная; 3. структурная; 4. фрактальная стадии ценности.

5. Определены основополагающие концепты в этике симулякров Ж. Бодрийяра, «симулякр», «симуляция», «моральный симулякр», «медиум», которые основываются на особенностях рецепции этического философом. С позиций исследования сферы производства моральных симулякров, наиболее значимой представляется медиатическая. Значительное внимание в этике симулякров философом уделено области медиума и медиуму как производителю моральных симулякров. В понятие медиума Ж, Бодрийяр вкладывает все многообразие средств производства моральных симулякров, а также пространство, в котором они циркулируют.

6. Нами подчеркивается, что значимость с позиций заданной проблематики исследования представляют третья и четвертая стадии эволюции симулякров как ступени, на которых начинается производство невещественных симулякров, моральных симулякров.

7. Выявлено, что все процессы симуляции происходят в так называемом «пространстве симуляции», особенностью которого является действие законов гиперреального или избыток реального.


Медиум — это генератор моральных симулякров, включающих в себя бинарную одностороннюю оппозицию (модель —► событие (стимул) этический выбор «морального субъекта» (реакция). Этический код образует своеобразный круговорот, в котором модель предшествует событию, а, значит, и моральному симулякру. Анализ функционирования этического кода приводит к выводу, что основу процессов симуляции составляет бинарная оппозиция. Действуя в соответствии со структурным законом, медиум регулирует этический код, состоящий из бинарно организованных моральных симулякров. Сам этический код действует согласно логике гиперпространства симуляции, характеризующейся разрушением реальности и ее тщательной редупликацией. В исследовании подчеркивается, что этическая реальность также становится гиперреальной. Находясь в гиперпространстве симуляции, моральный «субъект» не может отныне испытывать реальные чувства, которые относятся к области морали (чувства стыда, ответственности, виновности, долга и т.п.), последние заменяются их чистыми знаками.

Advertisement