Virtual Laboratory Wiki
Advertisement

Cовременные возможности краудсорсинга вполне уместны для того, чтобы организовать не только сбор ключевых идей, но и их проектную увязку и пилотную отработку на площадках АПП, например. --PPark 16:42, февраля 10, 2011 (UTC)

Апология умной толпы

Александр Ослон

Сегодня краудсорсинг – это уже даже не методология, а скорее мировоззрение. И суть его очень проста.

Если ты хочешь решить какую-то задачу, то не торопись напрягать мозги и не обращайся за помощью лишь к своим сотрудникам и советникам, эффективность которых и подходы к решению задач тобой достаточно проверены. Попробуй позвать людей, доселе тебе неизвестных. Причем позови их как можно больше.

И тогда в этой огромной толпе (а «крауд» – это толпа) обязательно обнаружат себя те, чей ум в состоянии решать именно твою задачу. Причем решать непривычными и даже странными в глазах большинства методами.

Но от тебя потребуется только одно важное условие – ты должен иметь технологию, которая отсечет тот информационный шум, который непременно возникает в любых массовых собраниях людей. Технология поможет произвести селекцию и найти в толпе носителей тех идей, которые представляют интерес для решения твоей задачи.

Так, из ста тысяч, из миллиона, десяти миллионов человек (примерно столько людей участвовали в работе над Википедией) можно вычленить те умы, которые предложат такие подходы, о которых даже не догадывались традиционные творческие коллективы.

Но хочу еще раз подчеркнуть: в основе краудсорсинга лежит не эффективный менеджмент, а специальная технология...

Фильтрация идей – это дело тех, кто сам со своими идеями участвует в этом процессе. Все отобранные люди одновременно и генераторы смыслов, и эксперты собранных предложений.

Возникает наивный вопрос: разве может быть коллективным экспертом миллион человек? Нет, конечно. Такую толпу никак нельзя назвать эффективной экспертизой. В ней наверняка есть огромное количество тех, кто попал в проект случайно, кто вообще может не соображать – куда он попал. Не меньшее число и других, кто «несет пургу», то есть создает тот самый информационный шум толпы. Поэтому и нужны одновременная фильтрация идей и селекция людей.

Но вот еще парадокс: ничего заранее по поводу качеств этой пестрой компании сказать нельзя. Потому что ни начальники сверху, ни жюри сбоку здесь не помощники.

Собравшиеся на проект сами должны в ходе работы обнаружить и проявить себя экспертами. Как только эти качества будут заявлены, технология позволит возвращаться в начало эксперимента и, например, сопоставить идеи человека с тем, как он позже проявлял себя в оценках идей других. Это довольно сложная технология выявления, и ее трудно обрисовать в газетной статье. Поэтому я лишь выражу свою уверенность в том, что краудсорсинг – это еще и своего рода новая математика.

Таким образом, работа состоит из этапов, в которых ключевыми являются следующие слова:

Вовлечение – Фильтрация идей – Селекция людей – Заряженность отобранной группы.

Последнее условие означает, что лица, которые генерируют идеи, или оценивают их, или распространяют, могут быть разными людьми. Потому что они могут работать одинаково эффективно, но на разных ролях.

А вот «заряженность» или «инфицированность» идеями – это очень важное условие, определяющее эффективность этого процесса в целом. Краудсорсинг предпочитает неравнодушных.

В мире существуют задачи, для решения которых нет экспертов. Как это выяснилось? Очень просто – попробовали решать новые задачи по привычной технологии и методологии. И рождались варианты, не отвечающие условиям задачи. Это возникало потому, что специалисты, по привычке взяв под козырек, включали в дело все свои наработанные годами компетенции, а результата не возникало.

возьмем что-нибудь нам близкое. Допустим, задачу поддержания россиянами чистоты в среде проживания. Кажется, ничего сложного. Но есть ли специалисты, знающие, как это сделать. Практика показывает, что нет. Хотя за эту проблему кто только не брался – пиарщики, рекламщики, мастера коммуникаций, психологи, публицисты.

На самом деле это типовая социокультурная задача. И если кто-то вырабатывает свои рецепты и предлагает ими воспользоваться, то почему-то выясняется, что наши отечественные специалисты, профессиональные борцы за чистоту, в этих предложениях не нуждаются. Вероятно, они уверены, что справятся сами. Тем более что у них есть институт, разработавший, можно сказать, национальную программу наведения чистоты в стране. Вот только внутреннее убранство родины пока никак не подтверждает эффективность такой специальной деятельности.

Другой пример: в США была поставлена задача снижения смертности от внелечебных ошибок. То есть смертности по вине, халатности, неосторожности медсестер, сиделок и другого обслуживающего персонала. От этих ошибок в Америке ежегодно умирали до 400 тыс. человек.

И это стало вопросом не президенту, не Конгрессу, а прежде всего самому обществу – надо сделать, чтобы эту страшную цифру уменьшить?

Ответом занялись около миллиона человек! Участвовали все, кто имел хотя бы какой-то контакт с этой общенациональной проблемой, – от врачей и сиделок до выживших после ошибок пациентов и родственников умерших. Не говоря уже о волонтерах от медицины и просто граждан с идеями. Так появилось несколько тысяч предложений, которые тщательно отбирались, обсуждались, выносились на голосование. Это еще не было технологией краудсорсинга, но это было уже массовое творчество на основе здравого смысла, учитывающего мнения разных групп. В итоге эта мозговая атака выработала 60–70 советов, позволивших за год снизить число смертей от неврачебных ошибок почти на четверть.

И таких разработок силами «коллективного разума» в мире уже довольно много. Причем немало таких, которые связаны с рождением буквально мировых брендов. Поэтому в общественном сознании начинает прочно занимать свое место такой термин, как «социальные инновации» (socialinnovation), означающий разработку новых продуктов с помощью особых социальных технологий.

Существует интереснейший пример вовлечения в эту деятельность геймеров, которые в течение нескольких недель разработали трехмерную структуру белка, способного работать против вируса ВИЧ. Формула белка была известна. Требовалось «материализовать» такую его структуру, которая давала бы эти необходимые противовирусные свойства. Так вот геймеры шли к этой структуре через игру, они складывали некий пазл, дающий необходимое решение. И они его нашли, выстроили.

Другой яркий пример – известный всему миру дезодорант «Рексона». Наверное, не всем известно, что этот продукт – результат эксперимента. Он создавался одновременно силами команды профессиональных маркетологов и методом краудсорсинга.

Сравнение результатов происходило на бирже идей. То есть не через обычное голосование, а таким образом, что участники биржи, имея условную валюту, делали ставки. В чем здесь отличие от голосования? А в том, что голосование – принцип, по которому раздаются лишь две оценки: «Я считаю, что это хорошо» или «Я считаю, что это плохо».

А на бирже идей все иначе: «Я считаю, что многие считают, что это хорошо». Если в этом случае я угадываю, то выигрываю. Таким образом, те идеи, которые получают наибольшую капитализацию, считаются победителями. Так вот «народные» предложения в случае с дезодорантом одержали победу. Они легли в основу теперь уже известного всему миру продукта.

При этом надо понять, что играют и побеждают на бирже не авторы идей, а люди иных талантов – визионеры. Это они мастера угадывать в биржевой игре то, что может принести наибольший успех у потребителей будущего продукта. Интересно, что валютой на этих торгах для визионеров являются дни отпуска. Среди них есть настоящие «богачи», которые могут уйти отдыхать на несколько лет. Так что эффективные визионеры – это люди на вес золота

В Google, между прочим, тоже есть биржа идей. На ней ежегодно выкладываются несколько стартапов, которые усилиями «коллективного разума» должны быть выращены в новые сервисы, стать подсистемами Google и т.д. Конечно, стопроцентного успеха не бывает ни у кого. Но чрезвычайно важно, что все это признается как новая, эффективная, общественная технология.

Еще одно направление, о котором нельзя не сказать, – это так называемый социальный маркетинг. Это когда происходит некая деятельность вместе с рынком, то есть с участием тех, для кого это делается. Это прежде всего касается брендов, которые наполняются новыми смыслами.

социализация происходит сегодня с большинством мировых брендов. Например, Toyota связывает себя с идеей безопасности жизни. В этом забота не только и не столько о водителе – сколько о безопасности жизни вообще. Это уже философия существования.

А, например, Philips – это концепция жизни в умных городах. Список можно продолжать.

Таким образом, мы видим, как мировые бренды формируют новые смыслы с помощью различных социальных групп – экологов, болельщиков, урбанистов, фермеров, автолюбителей, любителей животных, блогеров…

Еще одно направление – это Social Enterprise. Когда идеи менеджмента становятся механизмами больших корпораций, получающих от этого конкурентные преимущества, привлекающих к себе людей эффективного мышления и развивающих при этом новую корпоративную культуру. То есть возникает некая новая общность, которая связана не рабочими местами или структурами офисов, а новыми смыслами, целями и ценностями.

Наконец, есть огромное направление, которое получило название «открытое правительство» (Open Government). В нем работают те же самые социальные механизмы, о которых я говорил выше, но это происходит на уровне граждан. Обама: "«Правительство должно быть построено на принципах общественного участия, что повышает эффективность его работы правительства и улучшает качество принимаемых решений. Знание распределено в обществе; доступ к этому распределенному знанию является важным ресурсом для государства. Департаменты и агентства должны предоставить американским гражданам возможности для участия в принятии политических решений и расширить возможности правительства путем улучшения доступа к информации и экспертному знанию».

Если бы это был старый подход, то на первый план выступила бы банальная необходимость в постоянных социологических опросах.

В основе социологического опроса лежит некая модель человека. То есть это случайный, одноразовый, заменяемый ответчик, реагирующий на стимулы в виде наших вопросов.

Случайный – потому что выборка случайна. Одноразовый – потому что к человеку, опрошенному однажды, как правило, дальше обратятся не скоро. Заменяемый – потому что в случае отказа мы тут же находим респондента, отвечающего заданным параметрам. Все это приводит к тому, что ответы обычно являются результатами срабатывания стереотипов, уже заложенных в самом отвечающем.

То есть в самой модели нет способа определить способности мыслить.

Вот почему краудсорсинг – это своего рода антисоциология.

Социология изучает простую вещь – статистику стереотипов. Она исследует типичные мнения 2 тыс. людей по какому-нибудь знакомому и понятному им явлению, событию, решению.

А вот если мы включим в опрос: «Что бы вы лично посоветовали министру образования для совершенствования учебных испытаний в школе?», то мы окажемся уже на поле краудсорсинга, где все иначе. Где действительно требуется гораздо большее количество людей. Где никто не считает, что специалист, эксперт мыслит обязательно интереснее и продуктивнее дилетанта. Где на старте какого-то проекта никто не может знать, сколько человек могут генерировать идеи, решать задачи, просчитывать последствия и результаты.

Это можно выявить только в работе, к которой мы должны призвать не 2, а 200 тыс. человек. А дальше пойдут – стихийный отсев, сознательный отбор, о котором я говорил выше. Возможно, на первом этапе вместе с разочарованными уйдут и некоторые гениальные головы. Эти издержки метода не должны ставить его под сомнение.

Закон о рыболовстве, который делался по методике народной экспертизы, собрал около 5 тыс. волонтеров интеллектуального труда. Но реальный вклад в него внесли, по мнению самих участников, человек 500. 150 из этих 500 получили от коллег высокие оценки. А из 150 только треть была признана людьми, с которыми можно было продолжить решение поставленной задачи. Это опять же определили сами участники. Причем преимуществом пользовались оценщики, сами собравшие больше голосов, чем другие. Голосованием за ними закреплялась слава лучших экспертов.

Ну а человек семь-восемь – самых лучших, дошедших до финала, по моему субъективному мнению, могли бы значительно укрепить собой руководящие органы «Росрыболовства».

Почему я так считаю? Хотя бы потому, что изначальные статьи и положения законопроекта защищал юрист этого ведомства. И он при обсуждении практически ничего не смог сделать против аргументов, поправок, изменений, дополнений, сделанных этими исключительно компетентными, а главное – неравнодушными, людьми.

Таким образом, возвращаясь к социологии, отметим, что мы сегодня уже имеем нечто противоположное репрезентативной выборке. А именно механизм, который напрочь исключает стереотипное мышление и помогает на конкретном, социально важном деле измерять способности и возможности ранее не известных нам энергичных, талантливых, хорошо мыслящих людей. Их готовность решать самые разные задачи развития страны, региона, корпорации, творческой группы и т.д.

Но если еще вернуться и к мировоззрению краудсорсинга, то оно содержит в себе такое, уже наработанное первыми опытами, условие, как преодоление каждым участником комплекса собственной полноценности.

Дело в том, что наш разум так уж устроен, что он всегда склонен к самодовольству.

Есть чистый разум – это по Канту. Есть практический разум. А есть еще и разум самодовольный – тот, который имеет основания полагать, что он действительно предельно высокого уровня, так как располагает такими приметами высокого и деятельного разума, как докторская степень или должность руководителя проекта, благодарность по министерству или доклад в юбилейном сборнике университета.

Краудсорсинг, на мой взгляд, есть наиболее массовый и эффективный вызов таким иерархическим конструкциям. Вызов не революционный, а скорее социокультурный. Высвобождающий гражданскую энергию людей, направляя ее на вполне конкретную, увлекающую их работу.

Краудсорсинг доказывает, что сегодня только «облачные» организации могут добиваться результатов в решении тех задач, с которыми привычные структуры справиться не в состоянии. Поэтому краудсорсинг часто и обозначают как коллективный интеллект.

Стремительному развитию «облачных» организаций, несомненно, дает ускорение Интернет со всеми его коммуникационными возможностями. ...Поэтому я уже сегодня убежден в том, что Интернет возник для того, чтобы через 40 лет стал возможен краудсорсинг.

Иногда приходится слышать, что виртуальная реальность создает для многих тысяч людей особую среду обитания, и они тем самым как бы отделяются от всего, что составляет земную жизнь страны.

Я категорически с этим не согласен. Особенно если это касается «облачных» организаций, участники которых как раз лучше других понимают, что они живут не на облаке. И проблемы, которые я называл, говоря о краудсорсинге, как раз и являются наиболее земными и сегодняшними.


Локальная мудрость

Объявлено о создании к осени специальной системы «Российская гражданская инициатива»: если какое-то предложение соотечественников наберет в ней 100 тыс. голосов, то его рассмотрит наш парламент. Налицо новый тренд — не просто обращение к народным массам за поддержкой, а поиск в них здравых идей. Он не чужд и другим государствам. Но существуют ли технологии, способные вычленить разумные мысли из белого шума?

Хрестоматийный пример краудсорсинга в бизнесе — компания Threadless из Чикаго. Она уже восемь лет выпускает футболки, дизайн которых разрабатывается исключительно путем проведения онлайн-конкурса. Каждую неделю компании присылают сотни рисунков, публика голосует за них, делает и оплачивает предзаказы, в производство запускается несколько самых популярных изображений. Таким образом, Threadless сильно экономит на дизайнерах и всегда обеспечена сбытом, а победители конкурсов получают небольшое вознаграждение и почти всемирную славу.

«Искусство краудсорсинга — задавать правильные и четкие вопросы. Только тогда можно получить новое качество. Плюс нужен удобный интерфейс для краудсорсеров, — подчеркивает директор по маркетингу сервисов “Яндекса” Андрей Себрант. — В случае с “народной картой” это отлично работает». Еще один важный пункт работоспособности краудсорсинга: вопрос должен быть задан экспертному сообществу, а не просто толпе (в случае с «Яндексом» жители городов являются экспертами в части строений их района).

Наиболее интересный проект именно в области применения ресурсов экспертного сообщества — kaggle.com. На сайте зарегистрировано более 30 тыс. математиков, статистиков, физиков, эконометриков и айтишников из 200 университетов 100 стран. Компании и госучреждения размещают там новые задачи, например по сложному прогнозированию. Члены сообщества присылают решения. Однако в случае с kaggle механизм бесплатности не действует. Поначалу ученый, решение которого признали лучшим, получал небольшое вознаграждение (до 1 тыс. долларов), но теперь ставки растут. В случае со сложными задачами награды достаются еще нескольким участникам, работы которых тоже были интересны. Заказчикам это выгодно — они получают если не лучшие, то самые активные силы мирового экспертного сообщества. Ученые тоже довольны таким видом профессионального заработка. Есть подобные сайты для инженеров и химиков.

Должна быть иерархия компетентности — у более умных, но тихих, вес должен быть выше, чем у громких. Например, русская “Википедия” в последнее время сильно страдает от таких “громких”. Хорошим экспертам трудно переубеждать малоквалифицированных, но активных пользователей». Как сообщает ресурс digit.ru, недавнее исследование старшего преподавателя Пенсильванского университета Марсии Дистасо показало, что примерно 60% статей в «Википедии», которые посвящены компаниям, содержат фактические ошибки. (Сами компании не имеют права изменять статьи о себе.)

компания Lego — всемирно известный производитель конструкторов для детей. Дабы найти новые предложения, она запустила проект CUUSOO. Идея нового тематического конструктора, которая набрала 10 тыс. голосов, запускалась в производство. Но Lego очень быстро пришлось нарушить правила. В марте 10 тыс. голосов набрал проект по фильму «Зомби по имени Шон», взрослая пародия на фильмы про зомби, изобилующая отрыванием конечностей и прочим трэшем. «Проект не подходит для нашей ключевой аудитории — детей от 6 до 11 лет», — сообщила датская компания. «Креативные предложения отбирать намного сложнее, для начала надо, во-первых, верифицировать идеи, а во-вторых, определить вес экспертов», — предлагает генеральный директор «ABBYY Россия» Григорий Липич.

«Любая задача решается в три этапа: анализ ситуации — модель будущего — программа перехода, — считает советник генерального директора ООО “Печора СПГ” Евгений Рябов, пытавшийся заниматься краудсорсингом среди российских нефтяников еще во времена ЮКОСа. — Возьмем, например, проблему отсутствия мест в детских садах. Технология краудсорсинга, привлечения неравнодушных граждан, для анализа ситуации вполне применима. А вот для прогноза просто неравнодушных граждан не хватает, нужна статистика, которой они не обладают (данные миграционных служб, количество людей, вступающих в брак, и так далее). Даже формально описать модель будущего во всех взаимосвязях могут только специалисты. А на разработку программы перехода (наиболее трудоемкая часть, надо делать пошаговые инструкции) вообще очень мало людей в России способно».

В целом технология краудсорсинга пока работает именно там, где появляются цифры или объекты, которые можно представить в каком-то цифровом выражении. Сервис пробок хорошо работает, когда не только люди сообщают о ДТП и пробках, а когда идет информация о скорости движения машины прямо из нее самой (со смартфона водителя).

«Нельзя считать краудсорсингом выборы и программы типа “Алло, мы ищем таланты!”», — предупреждает Андрей Себрант. Но, кажется, именно последним — неким проектом «Алло, мы ищем таланты в сфере госуправления!» — и призывает заняться Греф. В проекте «Сбербанк-21» приняло участие более 120 тыс. человек из 78 стран мира. Из них 15 тыс. действительно что-то предлагали. Отбор предложений происходил на трех площадках — сайте самого банка, в социальной сети «Профессионалы.ру», на площадке WikiVote! и на сайте witology. Именно российская компания Witology, созданная при участии главы фонда «Общественное мнение» Александра Ослона, применила инновационную технологию отбора мнений.

Во взрослом, современном понимании краудсорсинг должен обладать тремя чертами: во-первых, это добровольная работа; во-вторых, должен быть сайт, специально сконструированный для работы многих людей; в-третьих, должен быть механизм фильтрации информации и селекции лучших участников. Базовый принцип: чем больше голосов набирает некое высказывание (текст, изображение — социологи все это называют словом «блок») участника, тем больше и вес самого участника, а следовательно, тем более значимой становится его оценка других блоков. Есть два метода присвоение веса — просто голосование и биржа (здесь на каждый блок делается ставка). Сейчас существует масса разновидностей двух этих механизмов, и, по мнению Ослона, будут новые.

И у этого метода, конечно, есть ограничения. Во-первых, участник может просто угадать, какой блок наберет больше голосов. Во-вторых, метод опять-таки не универсален. Но по сравнению с простой биржей идей это большой прогресс. На проекте Сбербанка это хорошо видно.

на witology.сom был и более серьезный отбор (для начала надо было пройти тест, с которым справились 500 человек из 5 тыс. желающих, и более серьезное задание (разработать концепцию отделения будущего для малого бизнеса в онлайне, для частных клиентов — в онлайне и в офлайне), и более внятный результат.

На каждом этапе участник мог увеличить свой вес, если его предложение одобрено другими участниками. На первом этапе были отобраны сервисы и функции офиса. Затем выбирали задачи, которые надо решать. Потом шел поиск решений, их склейка. И наконец, они были выставлены на биржу. На завершающем этапе участники оценили риски решений, выигравших на бирже, и было выбрано лучшее. Из 500 человек, прошедших отбор, активными оказались 150, продуктивными — 50, а в конце 15 человек составили уже мощную дружную команду. «Их всех можно брать на работу в банк», — уверенно замечает Ослон.

Теперь платформу Witology собирается применять АСИ для улучшения работы таможни.

Недавно возникло понятие liquid democracy — прозрачная демократия. Суть ее в том, что избиратель имеет право не только отдать свой голос за какое-то предложение, но и забрать этот голос, когда захочется. Этот метод был применен, например, на съезде немецкой Партии пиратов, и в результате был сформирован список из 42 предложений или, как сказали бы в советские времена, наказов депутатам. Элементы краудсорсинга в своей деятельности уже использует Сейм Латвии, муниципалитет Мюнхена.

В краудсорсинге речь идет о привлечении людей как активных решателей проблем, а в бихевиоризме речь идет о пассивном их участии как объекта изучения. Привлечение подопытных добровольцев ничего в этом не меняет. Цели и методы бихевиоризма настолько отличаются от целей и методов краудсорсинга, что попытка их смешения создаст из термина “краудсорсинг” облако в штанах. Иногда, кое-что из бихевиоризма применяется при работе в краудсорсинге для повышения его эффективности, но для этого вообще очень много чего применяется и это не является определяющим. С другой стороны материал, предоставляемый краудсорсингом может изучаться методами бихевиоризма как, впрочем и любой другой подходящий материал.

Что касается места краудсорсинга в системе креативизма, то это очень точно. Совершенствование сервиса от ресторана до Сбербанка и далее до муниципального управления и даже инициирование изменения законодательства, там где это возможно сделать без специальных знаний. Но проблема отсева мусора актуальна. У Чехова был юмористический рассказ на тему о краудсорсинге в книге жалоб и предложений железнодорожной станции. Помните: “Подъезжая к сией станции у меня слетела шляпа.”

Advertisement